Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Качели
 
- Женька, черт тебя побери, добавь газу! Грохнемся же, баран ты тупоголовый!
- Нормально, нормально, Серега! - Евгений спокойно улыбался, словно приземлял тривиальный вертолет, а не космический корабль, преодолевший три с лишним десятка световых лет.
- Женька! Козел! Я тебе всю морду...
Последние слова Сергея потонули в скрежете титановых опор, входящих в рыхлую почву планеты.
- Вот и все, а ты боялась! - как ни в чем не бывало, проговорил Евгений, когда ровный ряд зеленых огоньков на пульте управления весело замигал. Где-то внизу слышался затухающий вой гироскопа.
Невысокий, шустрый Сергей одним движением сорвал предохранительные ремни, подскочил к самому пульту:
- Ну, Жека! Не дай бог, хоть что-нибудь треснуло! Я тебе башку-то оторву!
Командир корабля с улыбкой наблюдал за друзьями, прекрасно понимая, что вся их словесная перепалка - только ширма, за которой спрятано волнение. Еще бы! Первый реальный исследовательский полет межзвездника! Не испытательный, не тренировочный. Реальный! И планета совсем незнакомая! А что до Сергея с Евгением - кажущаяся нервозность одного и чрезмерное спокойствие другого - вовсе не помеха. Эти двое были друзьями с детства. Редко, конечно, случается, чтобы в одном дворе, чуть ли не в соседних квартирах, выросли два парня, годящихся по своим данным в астронавты. Еще реже то, что эти двое - не просто друзья: это слаженная и серьезная команда, способная свернуть горы.
- Васильич! Вроде бы, порядок! - не обращая внимания на ругань Сергея, Евгений повернулся к командирскому креслу.
- Вижу - внешне спокойно ответил командир.
- Васильич! Он на этот раз вроде бы и, правда, не схалтурил! Стоим мертво! Не как тогда, на луне - качели устроил! - Сергей не преминул подцепить друга.
- Ладно тебе, язва ты этакая! Давай, делай анализы, что там за бортом!
- Уже работаю, - мгновенно посерьезневший Сергей и вправду колдовал над компьютером, но его взамболошная натура даже во время работы дала знать о себе:
- А как ты думаешь, Васильич, обошли мы на этот раз американцев? Ведь так далеко еще никто не забирался!
- Думаю, обошли. Они собирались на девятнадцать световых, совсем в другой сектор. Да еще им - напрямую от Солнца, а нам альфа Центавра мешала пройти по кратчайшей. Так что первый опыт серьезной астронавигации - за нами. Осталось только вернуться.
Пришел Евгений, принес комплекты для выхода на поверхность.
- А я вас порадую! - не отрываясь от компьютера, воскликнул Сергей - можно погулять без скафандра. Только особых ароматов не гарантирую!
- Сероводород?
- Да нет, посложнее органика. Помнишь, в прошлом веке, ученые пытались синтезировать запах клубники?
- И что?
- Ничего. Сложили все сорок компонентов, в нужной пропорции, и получили запах горелой резины.
- Сергей, - прервал его командир - если запах органический, это что значит7 Жизнь?
- Явных проявлений незаметно, но похоже на то.
- Так. Оружие брать обязательно!
- Понятно, Васильич! Хотя, скорее всего, и не понадобится. А когда выходим?
- Подождем полчасика. Привыкайте к тяжести, пообедайте, в конце концов!

Планета была рыжей, под стать голове Евгения. Светило, стоящее почти в зените, отбрасывало короткие, резко очерченные тени. Неестественно близкий горизонт изгибался, упорно не желая быть прямой линией. Сергей глянул вдаль и сплюнул в оранжевый песок:
- Тьфу, черт! Стоило сюда переться, в такую даль: тот же Марс!
- На Марсе основательно прохладнее, - резонно заметил Евгений, расстегивая верхнюю часть молнии на рубашке - хотя, пахнет, наверное, лучше.
- Это что? Дерево?
Сергей зажужжал микроанализатором.
- Скорее, лишайник. Но - живой. Обыкновенный. Кислорододышащий, так сказать.
- Нужно будет взять образец.
- Чуть попозже. Васильич приказал пока ничего не трогать.
- Ладно, пошли дальше.
- Осторожней! - крикнул Евгений.
В оранжевом песке, в двух шагах от Сергея, появилась маленькая, крутящаяся воронка.
- Серега, назад!
- Только тихонько. Жека! Справа от тебя тоже крутится!
Они отступили к кораблю, постоянно оглядываясь. Песчаные воронки росли и вскоре соединились в одну. Казалось, вся планета стала гигантскими песочными часами и они, крохотные человечки, стоят на этом песке под стеклянным небом, но такое ощущение длилось недолго.
То тут, то там, посреди вихря крутящегося, падающего куда-то в бездонную пропасть, песка, появились столбы, ровные площадки каменистого основания. Процесс замедлился и вскоре почти прекратился. Только редкие ручейки песка изредка сбегали по склонам огромной воронки и исчезали в широкой трещине обнажившегося скалистого дна. Сергей подошел к краю и присвистнул:
- Вот это да!
- Неплохая ловушка задумчиво протянул Евгений.
- Знаешь, можно сделать вывод, что физически передвигающихся существ поблизости нет. Мы с тобой, похоже, нарушили шаткое равновесие, существовавшее здесь веками.
- Что у вас там случилось? - встроенная в ремень рация настолько качественно передала голос командира, что астронавты невольно взглянули друг на друга.
- Песчаная ловушка. Здесь нехоженые тропы! - резюмировал Сергей.
- Лишайник-то жалко! - отозвался Евгений, вызвав веселую улыбку на лице друга.
- Вы там поаккуратнее. Прошлись, посмотрели, вернулись. Никакой самодеятельности, понятно?
- Поняли, Васильич. Да тут и смотреть то особо не на что!
- Держитесь поближе к обнажениям, так будет безопаснее. Я на связи, приборы контролирую. Если что, готов вертолет.
- Хорошо, Васильич! Идем, что-ли?
- Ну, пошли.
Они двинулись на запад, ступая осторожными кошачьими шажками по обманчивому апельсиновому песку в сторону видневшегося невдалеке пологого холма. Немилосердное светило огромным мандарином зависло в белесом, чуть отдающим голубизной, небе и лило на них нескончаемый, ровный поток тепла. Короткие тени от нескольких невысоких скал, стоящих на их пути, тонули в змеящемся над разогретым песком мареве.
- Жарко, - проговорил Евгений, уже успевший взмокнуть под неласковыми лучами.
- Что, здесь ветров вообще не бывает, что ли?
- А откуда им взяться? Морей нет, озера - сам видел, какие...
Если, конечно, компьютер не соврал.
- Не может он врать! - обиделся Сергей.
- Потому, что - железный?
- Потому, что его программировали не такие дураки, как ты!
Евгений расхохотался. Его всегда забавляла странная, ревностная любовь, существовавшая между Сергеем и всяческой электроникой. Поразительно, но в руках его друга любая электробезделушка вела себя практически идеально, прилежно выполняя предписанные ей
создателями функции. Компьютер у него никогда не ломался. Да что там компьютер - обыкновенная дребезжащая кофемолка вдруг начинала по-кошачьи мурлыкать, если ее включал Сергей.
- Что смеешься, то? Под ноги смотри!
- Да смотрю я, Серега, идем дальше.
- Знаешь, Жень, а вот это похоже на какую-то живую плесень. Сергей указал на камень, поверхность которого была словно облита плохо пережаренным омлетом.
- Шевелится, осторожнее!
- Живое.
Анализатор вновь негромко зажужжал в жарком, неколышащемся воздухе.
- Опять лишайник. Только более высокоорганизованный. Может менять место обитания. Есть что-то вроде корней, снабженных подобием мышц.
Лишайник медленно переползал на нижнюю часть камня, спасаясь от гнева разъяренного светила.
- Слушай, Жень! Это... - Сергей недоговорил, потому что висящее в небе местное солнце резко рухнуло за горизонт, и все вокруг на мгновение скрылось в черной, абсолютно непроглядной темноте.
Спустя секунду светило появилось, как ему и было предписано, на востоке, с сумасшедшей скоростью пронеслось по небу, почти коснулось горизонта и вдруг взметнулось назад, к зениту, где и замерло, как прежде заливая поверхность ровным янтарным светом.
- Ты хоть что-нибудь понял?
- Сережа, планетка-то, по-моему, выбрасывает такие фокусы, какие никому не снились...
- Не, Жень, серьезно... Может небесное тело настолько резко увеличить скорость вращения и так же резко остановиться?
- Я думаю, тут что-то не так... То, о чем ты говоришь, мы бы почувствовали... Да нас просто сорвало бы с поверхности, а тут ни одна песчинка не шевельнулась!
Сергей недоверчиво посмотрел на лишайник, столь же неторопливо осваивающий облюбованное место.
- Да, эта живность даже не встревожена... Может быть, какой-нибудь оптический эффект?
Евгений осматривался вокруг, когда ожила рация:
- Ребята, все нормально?
- Нормально, Васильич! Вы видели?
- Да, видел. Явление поразительное!
- Есть версия оптического эффекта.
- Причины непонятны.
- Ну, непосредственной опасности не наблюдаем, только устали очень. С непривычки, что ли? Мы перекусим тут, Васильич, а то желудки такой марш играют!
- Давайте. Только поосторожнее! Обжоры! Перед самым выходом ели!
- Поняли! До связи!
Они устроились в тени скалы, одиноко торчащей из горячего песка, и принялись за обед.
- Ненавижу это спецпитание! - пробубнил Сергей, выдавливая в рот тюбик с красочно нарисованной тарелкой плова.
- Хм! Гурман нашелся! - Евгений не отставал от него.
- Давай хоть кофе нормальный сварим?
- А вода? Из НЗ?
- Да нет, я прихватил фляжку!
Евгений уже пристраивал на каталитическую грелку термотаблетку, когда Сергей встрепенулся:
- Сахар забыл...
- Сладкоежка несчастный! До сих пор помню!
Он порылся в кармане и вынул увесистый кусок колотого сахара:
- По-братски или пополам?
- Давай сюда, паршивец ты этакий!
Сергей вскочил на ноги, уперев кулаки в талию. Эта комически-угрожающая поза его и спасла...
Огромная каменная глыба, сухо треснув, отделилась от общего тела скалы и падала прямо на то место, где только что сидели они оба.
- Женька! - заорал Сергей, бросился к другу, но было уже поздно: камень ударил, как молот, вмяв тело Евгения в рыхлый, оранжевый песок. Отлетевший осколок угодил в плечо Сергея, разорвав сверхпрочную ткань одежды, и сбил его с ног.
- Женька! - кричал Сергей, отплевываясь от поднявшейся тучи апельсиново-песочной пыли. Все стихло, кроме шипения непонятным образом уцелевшей термотаблетки. Она откатилась недалеко в сторону и пыль, встревоженная падением обломка, тонкой струйкой поднималась в нагретом термотаблеткой восходящем потоке, словно длинный и тонкий указательный палец, грозящий небу.
- Командир...
- Слушаю, Сергей!
- Командир, беда! Нужен мощный лазер.
Они два часа резали камень, надеясь, что Евгений еще жив. Площадка у скалы топорщилась острыми клыками разбросанных, как попало, обломков, когда астронавты, обливаясь потом, наконец-то смогли извлечь тело погибшего товарища.
- Нужно увезти на Землю - тихо проронил Сергей.
- Как? Оборудовать холодильник на корабле? Где столько места? Из чего?
Люди помолчали.
- Будем хоронить здесь. Первый человек, погибший под чужой звездой.
- Хорошо, командир.
- Тогда давай сразу. При такой жаре труп быстро разлагается...
К ладони покойника прилип подтаявший кусок сахара, облепленный песком.
- Как нелепо! - Сергей отвернулся, и, не жалея аккумуляторов лазера, стал выжигать узкую и глубокую яму у подножия скалы. Пот катился по его скуластому, смуглому лицу, сливаясь с беззвучными мужскими слезами, маскируя внутреннюю бурю. Командир молча взял
другой лазер и несколькими ударами луча превратил один из осколков в надгробный камень. Отрегулировал мощность и стал вырезать фамилию.
Слегка откатившийся от зенита мячик солнца вдруг прыгнул вниз, повторяя недавний фокус, но остановился, лишь на четверть зайдя за горизонт.
- Что за дьявольщина! - вскрикнул Сергей, сжимая в руках воздух.
Командир недоуменно развел такими же опустевшими руками, и челюсть его медленно стала опускаться вниз, не контролируемая удивленным мозгом - под скалой, там, где Сергей только начал выжигать яму, на свежем могильном холмике стоял аккуратно вырезанный
памятник.
- Березин Евгений... - непослушными губами прочитал командир надпись, которую сам же собирался вырезать несколько мгновений назад.
- Командир! Лазеры-то уже в вертолете! И голод... И могила...
- Сергей! Давай к кораблю! Быстро! Это - время...
- Что - время?
- То, что мы посчитали оптическим эффектом! Это время здесь неравномерно движется! А наш мозг не воспринимает, не может запомнить! Бегом! Если время рванет вперед, мы просто умрем от истощения!
Они побежали к вертолету, но планета шатнулась под их ногами, словно гигантские качели, заходящее светило скользнуло обратно к зениту.
Сергею стало дурно. Он чувствовал, что двигается, но не понимал происходящего и не имел сил что-нибудь изменить. Вот они с командиром, словно в видеопленке, запущенной назад, снимают памятник с могилы, вынимают труп. Камни вокруг сами собой собираются в компактный блок. Улетает хвостом вперед вертолет с Васильичем. Огромная каменная громада беззвучно взмывает в воздух, прилепляется к скале и улыбающийся Женька протягивает ему кусок сахара... Дальше его мозг не выдержал.
Сергей очнулся от странного ощущения: сон? Кошмар? Нет, реальность! Он куда-то идет, но серый туман перед глазами мешает увидеть - куда.
- Идем дальше - послышался такой знакомый голос. Женька? Он же погиб!
Туман, застилающий зрение, стал медленно светлеть, принимать золотистый оттенок. Песок!
- Знаешь, Жень, а вот это похоже на какую-то живую плесень - услышал он свой голос, незнакомый, словно прозвучавший из магнитофона, и поразился: "Я ведь это уже говорил! А сейчас..." До сознания Сергея дошло, что связь между мыслями и языком утеряна и ему
впервые в жизни стало по-настоящему страшно.
- Шевелится, осторожней - опять прозвучал совсем рядом Женькин голос, и Сергей хотел посмотреть на него, но не смог повернуть головы.
- Живое - отозвался он не мыслями, а телом. И не он, а тело его присело на корточки у покрытого бугристой массой камня, включило анализатор.
- Опять лишайник. Только более высокоорганизованный, - тело наконец-то посмотрело в сторону Евгения. Тот стоял рядом, наблюдая за работой друга, внешне спокойный, но глаза...
Сергей никогда не видел в его глазах такой жуткой смеси тоски, страха, отчаянья. "Это мне страшно" - подумал он: "А Женька? Он же знает, что мертв! Тьфу! Знает, что умрет через пятнадцать минут! Каково ему-то!"
Сергей хотел отвести глаза, посмотреть куда-нибудь, все равно куда, только бы не видеть того ужаса, что плещется из глаз Евгения, но ничего не мог сделать. Вместо этого его тело задумчиво добавило его же безвольным языком:
- Может менять место обитания. Есть что-то вроде корней, снабженных подобием мышц.
Тело почесало затылок.
- Слушай, Жень, это...
И тут солнце рухнуло за горизонт, чтобы взлететь на востоке.
Сергея замутило, в глазах вновь потемнело, но ненадолго. Он смог сдержать себя от ухода в небытие, хотя кричал внутри своего мозга, ломал пальцы внутри своего тела. Он не потерял сознания.
Вернулось зрение, и он увидел себя стоящим перед Женькой, а тот, улыбаясь, протягивал ему в полураскрытой ладони кусочек сахара.
- По-братски, или пополам?
"Нет! Только не это!"- хотел крикнуть Сергей, но вместо этих слов услышал свое, надрывное:
- Женька!!!
А Евгения уже накрывал огромный, серый кусок скалы. Только сейчас это происходило медленно, словно в фильме, снятом режиссером с садистскими наклонностями: камень придавливал Женьку неспешно, по-хозяйски. Было отчетливо видно, как наклонилась до уровня плеч голова, как хрупкий человеческий позвоночник, не выдержав многотонного напряжения, ломается сразу в нескольких местах. Сергей заметил, как от основного обломка стал отделяться осколок, который ударит его в плечо: он знал это, но ничего не мог поделать.
Женькино тело еще не совсем скрылось под каменной толщей, когда все замерло на долю секунды и вдруг с ужасающей скоростью понеслось в обратной последовательности. Это было уже выше его сил...
- Мужики, подъем!
Голос был такой знакомый, такой уверенный, что Сергей мгновенно открыл глаза. Рубка. Пульт управления. Кресло второго пилота, в котором так удобно полулежится!
- Васильич! Мы что, улетели? Или... Или это все мне приснилось?
Сергей вращал головой, как попугай, попавший в незнакомую обстановку. Женька крепко спал в своем кресле... Или - мертв!? Нет, спит, вроде...
- Василич? Что к чему?
Евгений со стоном пошевелился и открыл глаза.
- Командир? Летим домой?
Командир сидел, свесив узловатые руки со сцепленными замком пальцами между коленей. Белые волосы... Седые? Да ведь у Васильича ни одной сединки не было!
- Васильич... - прошептал Сергей.
Тот тяжело посмотрел на них обоих.
- Летим, ребята... Только не домой.
- А куда? - бездумно спросил Сергей.
- Назад... Точнее, вперед. Короче, не знаю, как правильно сказать. Туда же, на эту планету... Качели, мужики. Качели времени. Туда-сюда...
Евгений сел, сумрачно нахмурив брови.
"Нам-то - ладно" - в который раз подумал Сергей: « А ему? Помирать? В который раз?"
Командир смотрел на астронавтов поочередно, словно спрашивая совета. А что тут скажешь?
- Васильич! - тихо проговорил Евгений - вы же знаете, я вроде не трус. Но я попрошу вас отказаться от посадки... ТАКОГО человек не может выдержать... - он отвел глубоко запавшие в глазницы глаза.
- Понимаю я тебя, Женя! - мягко отозвался командир.
- Выйдем на орбиту вокруг светила, и по кратчайшей гравитационной, назад, к Альфе Центавра, к Солнцу.
Сергей уткнулся в монитор компьютера, рассчитывая траекторию, когда Евгений неожиданно грустно проговорил:
- Так что, Серега, обошли нас американцы. Вот так.
- Это меня интересовало в другой жизни! - зло оборвал его Сергей, ударом по клавишам вводя траекторию возврата.

Спустя месяц, они приближались к Альфе Центавра, максимально увеличив скорость за счет притяжения звезды. В тот день, когда на экранах локаторов должно было показаться Солнце, Сергей вдруг заметил, как дата на экране компьютера замигала и стала неожиданно быстро меняться: 24-е, 23-е, 22-е, затем вновь 23-е, 24-е, 25-е,26-е... Совещание было недолгим: никто не хотел везти на Землю качающееся время, поэтому они изменили курс корабля. Сов-
сем чуть-чуть...

Бушующий океан плазмы растворил крохотную песчинку корабля, даже не заметив. Что такое - корабль, по сравнению со звездой! Она пылала в окружающей черноте, разбрасывая во все стороны затухающие протуберанцы, но однажды...
Длинный, кроваво-красный язык раскаленной материи высунулся из звезды, ощупал окружающее пространство, замер на мгновение, но не рассыпался, как его другие собратья, а медленно втянулся обратно во чрево звезды, в точности повторяя траекторию своего недавнего
пути. Спустя некоторое время он вновь закачался в пустоте.

 

 человек сейчас на сайте