На главную
 
шансон.
 
Вороний вальс


Все небо в неистовых клочьях:
Какие-то серые, чёрные…
Просыпались с неба на площадь
Кричащие вороны
Никто им весны не пророчил,
Но в город, зимой зачарованный
Отчаянно сыпались странною ночью
Кричащие вороны…


Качается зима
В желтушных огнях фонарей
Её колыбель – туман,
Манящий: «Скорей, скорей!»
Её погремушка – смог,
Укравший церковный звон,
И вырваться я не смог,
И городом был пленён.


Я землю в цвету пожалею
В последнем, искрящемся сне,
Аллеей, что в парке белеет
Пройду к одинокой сосне.
Когда-то светлело там имя,
А выросло вверх – стало чёрное,
И сверху, над именем, памятью зримой:
Кричащие вороны.


Качается зима
В желтушных огнях фонарей
Её колыбель – туман,
Манящий: «Скорей, скорей!»
Её погремушка – смог,
Укравший церковный звон,
И вырваться я не смог,
И городом был пленён.


Какая-то странная сказка,
Где смерть – не начало пути,
А просто – любовь или ласка…
И можно бы всё простить…
Но стая ворон серым нимбом
Клеймила деревья узорные
И сыпались вниз как картонные снимки
Кричащие вороны.


Качается зима
В желтушных огнях фонарей
Её колыбель – туман,
Манящий: «Скорей, скорей!»
Её погремушка – смог,
Укравший церковный звон,
И вырваться я не смог,
И городом был пленён.


***
Еще раз про смог



Смог над городом, словно йог,
На иголки домов прилёг
И ему воскресить невмочь
Умерщвленную утром ночь

Так о чем же ты? Помоги!
Вслед за светом беги, беги:
В отражениях фонарей
Стынут лужи ушедших дней.

Не мечтать о нём, не мечтать!
Этот город умеет стать
Самой крепкой твоей тюрьмой
И ночами шептать: «Домой!»

Этот город любовью слеп,
Этот город – твой чёрный хлеб,
А над городом – серый смог...
Я его разлюбить не смог!

Может, ты убежишь? Беги!
В ветры ласковые тайги,
Только вспомни там, у ручья:
В этом городе сгинул я…



Медвежья падь

В пьяном бархате
Звезды крутятся
Мне мигают издалека
Ах, распутица,
Ты – распутница
Из российского кабака

Что-то слышится,
Ветер веется,
Но исчезло все – не сыскать!
Не трезвеется,
Только светится
Ресторанчик «Медвежья падь»

Как с поличным я
В жизни личной я
Буду трещины шпаклевать
Все «Столичною»
Да «Пшеничною»
Угощает «Медвежья падь»

Не падучая
Меня мучает:
Жизнь порезана на куски
И в распутицу
Счастье чудится
Через водку и кабаки.

* * *

Конвоир

Зима, зима, зима,
Над зоной висит туман
В степях моя тюрьма
Рукой подать - Казахстан
Два шага до воли, но
До смерти их столько же
И я не на воле,
Иду под конвоем
А значит, я буду жить

Не пили мы водку стаканами
Зато кипятили чифир
И выла пурга над курганами:
Конвоир, конвоир...

Уже четвертый год
На нарах живу я, но,
Настанет мой черед
И мой прозвенит звонок
И я вернусь в Москву
Увижу свой дом наяву,
Пусть я не на воле,
Иду под конвоем
Но, все-таки я живу

Не пили мы водку стаканами
Зато кипятили чифир
И выла пурга над курганами:
Конвоир, конвоир...

Зима, зима, зима.
Не скоро еще весна
В степях моя тюрьма,
И каждая ночь без сна
Два шага до воли, но
Не знаю, как их пройти
Еще не на воле,
Иду под конвоем,
И горький чифир впереди

Не пили мы водку стаканами
Зато кипятили чифир
И выла пурга над курганами:
Конвоир, конвоир...

* * *


Романс для Леночки


Я пролью на балкон
На заснеженный, белый, пушистый
Пятилетний кагор,
Как кровящее правдой пятно…
Не грущу ни о ком
В этот вечер, по зимнему мглистый,
Только знаю о том,
Что не в тему сегодня вино.

Эта сладкая женщина
Нежной ладонью согреет.
Эта сладкая женщина
Утром чайку принесет
Эта сладкая женщина
Тихо, как мама, жалеет
Эта сладкая женщина
Мне никогда не соврет

Мне плевать, что года,
Как шоссейные столбики, пёстры,
Ледянее вода,
И короче прозрачный рассвет,
И, что я, иногда,
Становлюсь нетерпимым и острым,
Но она никогда
Не услышит холодного «нет!»

Эта сладкая женщина
Нежной ладонью согреет.
Эта сладкая женщина
Утром чайку принесет
Эта сладкая женщина
Тихо, как мама, жалеет
Эта сладкая женщина
Мне никогда не соврет


Пусть уже седина
На висках замерзающей сталью
И тусклее цветы,
И короче оставшийся путь,
Но плесну я вина
В белый бархат балкона устало,
Чтобы, ласки полна,
Ты могла на плече мне уснуть

Эта сладкая женщина
Нежной ладонью согреет.
Эта сладкая женщина
Утром чайку принесет
Эта сладкая женщина
Тихо, как мама, жалеет
Эта сладкая женщина
Мне никогда не соврет

* * *

анАдырь-анадЫрь...

Осело солнце, спит аэропорт,
Похожий на притихший монастырь,
И улетает синий самолёт
Из дальнего поселка Анадырь,
Где вертухаи – пальцы на курках,
Но по звоночку – пропускают с хода
В огромную страну, где впопыхах,
Но пламенно написано: «Свобода»

Синяя, синяя, синяя,
Синяя юбочка снится,
Словно мерцающим инеем
Синяя даль серебрится
Где-то оставлено прошлое,
Память затерта до дыр,
И уплывает заброшенный,
Брошенный в снег Анадырь

Мой самолет, летящий на закат,
Несет меня в любимую столицу,
И я, уже привыкши быть ЗК,
Сейчас хочу свободой похмелиться,
А стюардесса кофе подает,
И подо мной – тайги бездонной ширь,
И не вернется этот самолет
В насиженный посёлок Анадырь

Синяя, синяя, синяя,
Синяя юбочка снится,
Словно мерцающим инеем
Синяя даль серебрится
Где-то оставлено прошлое,
Память затерта до дыр,
И уплывает заброшенный,
Брошенный в снег Анадырь

Сойду я с трапа в ласковой Москве,
Там, где весна расплескана по лужам
И в пьяной от свободы голове
Весенние мелодии закружат
И лишь за рюмкой буду вспоминать
Бескрайней тундры ледяной пустырь
И никому не пожелаю знать
Что есть такой поселок – Анадырь.

Синяя, синяя, синяя,
Синяя юбочка снится,
Словно мерцающим инеем
Синяя даль серебрится
Где-то оставлено прошлое,
Память затерта до дыр,
И уплывает заброшенный,
Брошенный в снег Анадырь



* * *

Екатеринбургское танго

Город застыл, город во мгле,
Городу хочется чуда!
И в гололеде, словно в стекле,
Танец рекламы причудлив.
Вьюгою над мостовыми кружит
Вечер, в снежинку наколотый,
Хочется верить, хочется жить
В танго вечернего города.
Хочется верить, хочется жить
В танго вечернего города.

Клены увязли в сером снегу
Ждут возвращения лета
Только сосульки с крыш не бегут
Первой весенней приметой
Город, укутанный небом, лежит
Месяцем небо распорото,
Хочется верить, хочется жить
В танго вечернего города.
Хочется верить, хочется жить
В танго вечернего города.

Льдом перезревшим укрыта Исеть,
Сеть переулков за нею
Городу очень хочется петь,
Город зимою немеет!
В окнах на Синих Камнях рубежи
Бежевой колкости холода,
Хочется верить, хочется жить
В танго вечернего города.
Хочется верить, хочется жить
В танго вечернего города.

Город простыл, город осип,
Город антеннами машет!
Лишь колокольный мечется хрип
В белых ветрах Уралмаша.
Свет фонарей у подъездов дрожит,
В кашицу снег перемолотый,
Ну почему мне так хочется жить
В танго вечернего города?
Хочется верить, хочется жить
В танго вечернего города.

* * *

Дорога в лето

Вся Москва заболела бессонницей –
Ну не спится весной, хоть убей!
Над церквушкой напротив, над звонницей –
Сизый всплеск голубей,
И подъезд, разрисованный панками,
Выпускает меня
В полутьму, в переулки таганские
Утром нового дня.

Припев:

Лето
Сбудется наше лето
Девочки в юбочках,
Ласковые дожди,
Лето,
Хочется знать, что эта
Сказка зеленая
Скоро начнется.
Жди!

Я шагаю Таганкой заснеженной
В нездоровый румянец зари.
Поколение пепси изнеженно
Про весну говорит,
И раскисшая снежная кашица
На ступенях метро
Мне такой надоевшею кажется,
Как сосиски в бистро.

Припев:

Лето
Сбудется наше лето
Девочки в юбочках,
Ласковые дожди,
Лето,
Хочется знать, что эта
Сказка зеленая
Скоро начнется.
Жди!

На окраину, к станции «Выхино»
Это мой ежедневный маршрут
И метро меня все-таки выплюнет
Через двадцать минут
И ступенек истертые клавиши
Ненастроены, но
В монитор до обеда уставившись
Буду ждать, все равно.

Припев:

Лето
Сбудется наше лето
Девочки в юбочках,
Ласковые дожди,
Лето,
Хочется знать, что эта
Сказка зеленая
Скоро начнется.
Жди!

Мой обед – надоевшей сосискою,
Мой маршрут – на Таганку, домой
Пусть от дома работаю близко я –
На метро, по прямой,
Как давно надоело мне это,
Но, прищурясь хитро,
Я слагаю дорогу до лета
Из маршрутов метро

Припев:

Лето
Сбудется наше лето
Девочки в юбочках,
Ласковые дожди,
Лето,
Хочется знать, что эта
Сказка зеленая
Скоро начнется.
Жди!

* * *

Эмигрантский пасьянс

Который день печалится гроза,
В глаза врезаясь проблесками молний.
И день кричащей сыростью наполнен.
И в картах не открылось два туза…
Сижу, гадаю, и тревожно мне.
Да кто же знал, что в этой Аргентине
Оставленная родина настигнет
Оставшихся в серебряной стране…

Тетрадкой в клетку Буэнос-Айрес
Исполосован мокрою рекламой,
И пальмы поклоняются нам плавно,
Но на Москву откладывают рейс.
Латинский говор оседает в нас,
Хотя средь эмигрантов он не в моде,
И не хватает двух тузов в колоде,
Не сходится, не сходится пасьянс.

Над Аргентиной ржавая гроза,
И океан, и небо – порыжели,
А я не понимаю, неужели
Я так и не открою два туза,
И буду жить в серебряной стране,
Впитав в виски серебряные пряди,
И слов я русских не услышу за день.
И буду видеть Родину во сне.

Так перестань печалиться, гроза,
Хотя б на час отстань от Аргентины,
И мы взлетим в щемящем небе синем,
Глубоком, как славянские глаза.
И распахнется Родина для нас,
Как будто мы не уезжали, вроде,
И вытащатся все тузы в колоде,
И сложится, и сложится пасьянс!


* * *

Дальнобойщица


Зимой под Юрюзанью спуск опасен,
Я ёрзаю и не давлю на газ:
Ползет по неуютной горной трассе
Наш черт-те чем напичканный «Камаз»
Загружена машина до предела,
О, Господи, прости мою оплошность!
Ведь дальнобой – не женское же дело,
Но я впряглась: по гороскопу - лошадь!

А на стекло намерзли льдинки
«Камаз» и мы – отличная семья,
И спит моя подруга, Нинка,
Такая ж дальнобойщица, как я.
А на стекло намерзли льдинки
«Камаз» и мы – отличная семья,
И спит моя подруга, Нинка,
Такая ж дальнобойщица, как я.

Пройдем Урал, и будет нам Челябинск,
Весь в свете сумасшедших фонарей,
Разгрузимся, и дальше, на Барабинск,
Через Свердловск – так кажется, быстрей!
Потом назад – ни отдыха, ни вздоха,
Одни посты ГАИ, куда ни глянь,
Но верим с Нинкой мы в «Камаз» и Бога,
И нам плевать, Рязань иль Юрюзань

А на стекло намерзли льдинки
«Камаз» и мы – отличная семья,
И спит моя подруга, Нинка,
Такая ж дальнобойщица, как я.
А на стекло намерзли льдинки
«Камаз» и мы – отличная семья,
И спит моя подруга, Нинка,
Такая ж дальнобойщица, как я.

Вновь светлые поля и перелески,
Дорога серой лентой впереди,
А в памяти останется поездка
Очередною вехой на пути.
И пусть зимою трассы непростые,
Позёмкою укрытый гололёд,
Но не Москва нам нравится в России,
А место, под названием – «Умёт».

А на стекло намерзли льдинки
«Камаз» и мы – отличная семья,
И спит моя подруга, Нинка,
Такая ж дальнобойщица, как я.
А на стекло намерзли льдинки
«Камаз» и мы – отличная семья,
И спит моя подруга, Нинка,
Такая ж дальнобойщица, как я.



* * *

Северные пальмы

Пальмы, пальмы,
Пальмы в Апатитах
Только в ботаническом саду…
Северным морозцем
Ветерок пропитан,
Я тебя у Заполярья жду.

Город, весь в тумане,
Словно на экране,
Распахнулся вдруг передо мной:
Приезжай сюда ты,
В сказку без возврата
Ты уйдешь,
А может в мир иной….

Пальмы, пальмы,
Пальмы в Апатитах
Только в ботаническом саду…
Северным морозцем
Ветерок пропитан,
Я тебя у Заполярья жду.

Где-то только осень,
Ягодники носят
Вёдра на ликующий базар,
А у нас полярной
Ноченькой кошмарной,
Снова портят жители глаза…

Пальмы, пальмы,
Пальмы в Апатитах
Только в ботаническом саду…
Северным морозцем
Ветерок пропитан,
Я тебя у Заполярья жду.

Отгремел Чернобыль,
Все сбежали, чтобы
Личный счётчик Гейгера молчал,
Только тут противный
Радиоактивный
Фон не меньше у Хибинских скал

Пальмы, пальмы,
Пальмы в Апатитах
Только в ботаническом саду…
Северным морозцем
Ветерок пропитан,
Я тебя у Заполярья жду.

16,04,1987






 

 человек сейчас на сайте